Главная » Новости » «Казалось, у меня кусок мяса, а не горло». Пять историй людей, вылечившихся от коронавируса

«Казалось, у меня кусок мяса, а не горло». Пять историй людей, вылечившихся от коронавируса

«Придётся, как в 90-е годы, в переход идти играть»

Как и многие россияне, до марта 2020 года шестидесятилетний учитель музыки, москвич Игорь П. (имя изменено — прим. Би-би-си) о коронавирусе почти ничего не знал. «Так, читал чего-то в СМИ, знал общие признаки — температура, кашель, не более того», — рассказывает он.

Тогда, вспоминает мужчина, писали в основном о профилактике болезни: «Не так яростно и люто, как сейчас». Себя самого Игорь считал «безнадёжно здоровым человеком»: четырежды в неделю проплывал в бассейне по три километра и следил за здоровьем. Правда, курил.

В начале марта у него резко поднялась температура — до 38,5 градусов. Потом термометр показал 39 градусов, быстро появился кашель, в груди сдавило, и дышать Игорю стало сложно. Три дня он лежал дома и лечился «подручными и подножными средствами» и пил антибиотик, который ему давала жена.

«Потом решил — хорош, я, конечно, болеть не люблю, но тут полный караул, срочно надо что-то делать. Позвонил в скорую помощь. Мне говорят: „Положите холодный компресс на лоб и лежите“. Ещё раз звоню: „Знаете, ребята, холодной тряпочки явно не хватает, давайте, приезжайте“. Приехали. Послушали. Говорят: „Бронхит у тебя“. Вкололи анальгин», — вспоминает Игорь.

О том, что у него может быть Covid-19, он тогда не думал: «Я не контактировал ни с кем, кто бы приехал из-за границы, не общался с больными коронавирусом. Но школа у нас коммерческая, мы с детьми занимаемся музыкой в отдельном классе, и дети из последних сил, с температурой и соплями до земли ползут к нам — потому что родители заплатили. Мне недавно сказали, что еще два преподавателя в школе с температурой слегли — не знаю, что у них».

После укола анальгина, который Игорю вкололи врачи скорой помощи, учителю музыки полегчало. «Думаю, двадцать лет не делал флюорографию — надо сделать. Сделал платно на всякий случай, хотя температура нормальная была. И вот после флюорографии мне сказали: «Э, парень, так у тебя воспаление лёгких», — вспоминает он. Со снимком в руках Игорь вызвал скорую ещё раз — и его немедленно отвезли в Городскую клиническую больницу № 52.

В больнице его поразило, что все семь этажей в корпусе были заняты больными с пневмонией: «Я привык, что есть отделение кардиологии, отделение урологии. А тут — все палаты по пять человек, все с воспалением лёгких. Я человек неприхотливый, мне всё равно, сколько человек в палате, меня напугать сложно, но такое количество легочных больных — странно. Мне при поступлении в приемном отделении сказали: „Двустороннее вирусное воспаление лёгких“, и взяли первый мазок — на коронавирус».

Шесть дней Игорю ставили капельницы и кололи пенициллин: «Я уже нормально себя чувствовал, когда пришел врач и сказал: «У вас анализ отрицательный, но по новому распоряжению мы вас отпустить не можем, надо второй мазок брать». И взял второй мазок.

До конца марта Игорь, по его собственному описанию, лежал в больнице просто так. Пенициллин помог, он стал свободно дышать, кашля не было, температуры — тоже. Потихоньку Игорь стал выходить из корпуса покурить и заметил странную вещь — больничный сквер, по которому ему сначала разрешали гулять, затянули по периметру заградительными лентами. Иногда в больнице умирали — в основном, пожилые люди.

Через пару дней гулять выпускали уже только на крыльцо, потом всем вообще запретили выходить из палат. В конце марта врачи сказали Игорю, что его второй анализ на коронавирус потерян, и тест на Covid-19 нужно сдавать заново. «Взяли третий мазок. Кажется, это во вторник было. Я подождал два дня, в четверг говорю врачу: «Выписывайте меня, пожалуйста, под мою ответственность домой. У вас тут каждый день новых привозят, всю ночь кашель стоит до утра, все легочники».

«Я знал, что рвать оттуда надо, хоть тушкой, хоть чучелком, — объясняет Игорь. — Уже стало ясно, что половина больницы — с коронавирусом. И медсёстры всё время ходили в специальной одежде, как марсиане, в шуршащих белых костюмах. Круглые сутки, как луноходики, бегали, не щадя себя, как пчёлки. Врачиха одна молоденькая на все 40 палат — я не знаю, вообще домой не уходила, все время в больнице. Хорошая женщина, внимательная — я бы сказал, улыбчивая, но улыбку под маской не увидишь».

Улыбчивый доктор выписала Игоря домой — под обязательство самоизолироваться на две недели. И добавила, что результаты последнего исследования ему сообщат по телефону.

«И вот приехал я домой, счастливый, уверенный, что всё у меня теперь хорошо. Ни температуры, ни кашля, я здоров, как бык, я пятаки могу ломать. Сходил в магазин — в перчатках, наморднике, в очках и капюшоне. Потом вышел погулять с собакой, а на выходных с сыном съездил на дачу — что-то нужно было приколотить. А в понедельник позвонили: „Ваш анализ на коронавирус положительный“».

Тут началось «веселье с врачами» уже дома, вспоминает учитель музыки. «Они вокруг меня в скафандрах бегали, прыгали, брали анализы у всей семьи на коронавирус. Оказалось, жена от меня зацепила, у неё нашли. А тёща, которая с нами живёт, вообще не заразилась. Хотя это очень странно», — рассказывает Игорь.

Его жена перенесла болезнь легко — пару дней поболело горло. Но Игорь переживает, что мог из-за поездки на дачу заразить сына: «Я звоню ему каждый день. Мне жутко стыдно и неудобно перед ним, хотя на даче мы на разных частях участка были, и я в наличнике был, то есть, в маске. Старался на него не дышать».

После положительного теста Игорь стал соблюдать карантин по-честному. Еду ему приносили под дверь соседи. Сейчас у него уже два свежих отрицательных теста, и с 9 апреля он может выходить на улицу.

— Вам спокойнее от того, что вы официально переболели и теперь здоровы?

— Не знаю, можно, наверное, второй раз хватануть. Потом, никто же последствия от этого дела не знает. Я с собакой вышел — болтает не по-детски, будто я, как в молодые годы, стакан принял на грудь.

— Страшно?

— Непривычное такое состояние слабости — неуверенной поступью хожу.

Музыкальная школа, в которой он работал, закрыта. Начальство, говорит Игорь, не могло определиться, что делать с учениками во время карантина — кто-то был за дистанционное обучение, кто-то против. Он сам не представляет, как можно учить музыке удалённо, и поэтому сказал своим ученикам: «Ребята, ждите. Когда откроют, все долги отдам».

— Если не откроют, на что жить будете?

— Ну, пока есть подушка безопасности.

— А если она закончится?

— Придётся, как в 90-е годы, в переход идти играть. Это не самое плохое: весело, с людьми общаешься.

«Меня отпустили под расписку. Дальше все на моей совести»

37-летний онколог Антон Усов работает в частной больнице недалеко от Москвы.

Клиника эта для обеспеченных пациентов: вызов скорой — 22 тысячи рублей, анализ на группу крови — 3000 рублей, реанимационная палата — 50 тысяч в сутки.

В середине марта в больницу поступил пенсионер в тяжелом состоянии, которого сразу подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, узнавать о здоровье которого часто заходил сын, недавно вернувшийся из Франции. Как вспоминают коллеги Антона, мужчина знал, что должен соблюдать карантин, но врачам объяснял так: «А у меня карантин: магазин и больница». Его жена и мать в это время болели дома с тяжелыми симптомами гриппа. В больницу он приходил без маски, посетителей туда пускали в любое время.

Штрафы и аресты нарушающим самоизоляцию тогда еще не грозили.

«Нам и без тестов все было понятно, — вспоминает Антон. — Я знал, что заболею, это был вопрос времени». Они с женой отправили детей-школьников к друзьям в деревню и стали ждать.

В пятницу вечером у доктора поднялась температура, начался кашель. 30 марта в субботу у редко болеющего Антона жар до 39,5 градусов не спадал. Когда стало сложно дышать, он вызвал скорую. В воскресенье утром онколог уже лежал в реанимации инфекционной больницы на аппарате ИВЛ. С ним лежали еще 10 человек — все с подозрением на коронавирус.

Adblock
detector
25 queries in 0,449 seconds.