Личный опыт: я не могу жить без экстрима

Монологи людей, которые предпочитают экстремальные способы отдыха.

Спорт — это жизнь. Но как отнестись к тем видам спорта, которые ставят эту самую жизнь под угрозу? Несмотря на все опасности, популярность экстрима с каждым годом возрастает.

Мы расспросили спортсменов-экстремалов, как началось их увлечение рисковыми видами спорта и тем, как они справляются со своей адреналиновой зависимостью.

Дмитрий Шубин, автор приключений, сноубордист:

В моей семье не было кого-то особенно увлеченного спортом, тем не менее мое знакомство с этим миром началось с еженедельных походов с дедушкой в лес на лыжах.

Не сказать, что это был спорт, но этот опыт позволил мне уже к 10 годам уметь вполне уверенно ездить на лыжах, а еще, вероятно, постичь радость от походов. Примерно в то же время начались всякие школьные (потом городские, региональные) соревнования по лыжам и по спортивному ориентированию. Второе мне нравилось намного больше, и мой спортивный вектор устремился в туристическом направлении: спортивное ориентирование, пешеходный туризм, скалолазание.

Не считая различных экстремальных ситуаций, в которые тебя периодически погружает туристический мир (от соревнований по выживанию до походов в неизвестных местах, с дикими зверями и падающими камнями), классическим экстремальным видом спорта для меня стал сноуборд.

Где-то лет 13 назад в моем поле зрения стали появляться захватывающие видео с крутыми сноубордистами, открываться прокаты снаряжения, и конечно, мне захотелось приобщиться к этой культуре.

В сноуборде как-то сразу мой взгляд пал на фрирайд — вероятно, всему виной привычка пробираться по незнакомым местам. И этим фрирайд чем-то похож с туризмом. Сначала смотришь вниз с горы и думаешь: «Ё-моё! Как я отсюда вообще спущусь?», а через некоторое время уже смотришь снизу: «Ё-моё! Как я отсюда вообще спустился?» И разница между этими фразами в том, что первую ты произносишь с сосредоточенным взглядом и замершим сердцем, а на второй сердце радостно отбивает удары, в глазах эйфория, а на лице хмельная улыбка.

Конечно, есть и куча других невероятных моментов — что в туризме, что во фрирайде: работа в команде, поддержка друг друга и, наверное, самое ценное для меня — возможность оказаться практически один на один с красивейшими местами нашей планеты.

У меня часто возникает желание поделиться этой красотой.

В какой-то момент я даже стал сам организовывать различные приключения, чтобы дать возможность друзьям и знакомым пережить ту же противоречивую гамму чувств и насладиться невероятным богатством мира вокруг.

Естественно, бывает разное, но самые серьезные травмы у меня почему-то связаны с менее экстремальным видом спорта — футболом. И эти случаи в основном запоминаются тем, что ты на несколько недель можешь выпасть из активной жизни, едва ковыляя до соседнего магазинчика.

В последние годы, мне кажется, все мы невольно стали экстремалами. Ведь что такое экстрим — стимулирование выработки адреналина посредством столкновением с самым базовым страхом — страхом смерти. В последние пару лет многие намного ближе ощутили его на себе и жили в постоянном адреналиновом трипе. Так что, мне кажется, спрос на экстремальные виды спорта только возрастет. В конце концов, стресс и выработка адреналина — вполне органичные природные механизмы, которые помогали нам выживать десятки тысяч лет. И то, что сейчас мир стал комфортнее, не значит, что они должны исчезнуть одномоментно. Человеку необходимы выплески адреналина и, как по мне, доска и склон — куда лучше, чем винтовка и поле боя, или кулак и кухня.

Денис Дмитриев, сноубордист, слэклайнер, скалолаз, основатель проекта «wayz.x»:

В детстве я пробовал заниматься единоборствами. В старших классах играл в баскетбол и волейбол. В семье спортсменов у меня не было, беговые лыжи пару раз за сезон — не в счет. Первым экстремальным спортом для меня стали роликовые коньки.

Я только закончил 8-й класс, и мне подарили дешевые ролики, в народе их называли «погремушки» за характерный звук. Немного освоившись, захотелось прыгать, как крутые чуваки из телевизора. А уже через несколько недель я открутил два средних колеса, чтобы скользить по граням и перилам.

Через 5 лет эти ролики стали креплениями для моего первого сноуборда, вырезанного из фанеры. А дальше понеслось — купил нормальный борд, стал регулярно катать, и вот уже 20 лет не пропускаю ни одного сезона. А с 2020 года я инструктор по сноуборду, аттестованный Национальной лигой инструкторов.

Могу сказать, что сейчас я больше всего кайфую от изучения новых элементов.

Нравится разбирать их на составляющие и понимать, что нужно делать с точки зрения биомеханики, добиваясь максимальной эффективности с минимальной затратой энергии.

Но и удовольствие от простого катания или прыжков в сноупарке за 20 лет никуда не делось. Как любой зависимый от чего-либо могу заявить: нет у меня никакой адреналиновой зависимости!

А если серьезно, то преодоление страха — тоже в какой-то степени тренировка, только не физическая, а психологическая. Умение собраться перед сложным прыжком на доске, или вылезая на хайлайн, помогает и в обычной жизни. И многие виды экстремального спорта были бы не такими веселыми без адреналиновой составляющей.

Многие говорят, что экстремальные виды спорта — это очень травмоопасно, но за все это время у меня была всего одна спортивная травма: однажды порвал переднюю крестообразную связку, прыгая на батутах. Сам виноват, не соблюдал технику безопасности.

Стоит этим всем заниматься или нет — каждый сам для себя решает. Любой спорт требует много времени и сил. А в экстриме еще и со страхами работать нужно. Чтобы добиться успеха, нужно упорство. Есть очень хороший способ научиться чему угодно — 10 000 повторений. И еще один совет: для первых шагов в любом спорте наймите инструктора, прогресс будет быстрее и безопаснее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.