Главная » Новости » Пандемия одиночества. К чему приведет «карантин» в человеческом общении?

Пандемия одиночества. К чему приведет «карантин» в человеческом общении?

Чужие лица

«У двух моих коллег уже были панические атаки, — рассказывает Полина. — Мы на удаленке с 13 марта. Меня спасают прогулки с собакой и вебинары, которые я веду для клиентов со всего мира. Я живу с мамой, мы с коллегами не только созваниваемся по работе, но и выпиваем в онлайн-баре. Но живого общения мне все равно не хватает — я заряжаюсь от других людей. Особенно тяжело без объятий! Мне даже впервые за пять лет захотелось сходить на свидание и вообще какой-то романтики. Обычно мой лучший друг — работа».

«Я из тех, для кого лучший отдых — полежать с сериалом или книжкой, — говорит Катя. — Если я хотя бы один выходной не проведу в одиночестве, потом всю неделю чувствую себя усталой. Я на удаленке вторую неделю и за это время только один раз вышла в магазин. Сама удивилась, насколько радостно было видеть людей».

Многие из нас раздражаются на людей в метро и называют себя интровертами. Но человек — социальное животное, что бы он о себе ни думал.

«Нам нужно видеть чужие лица, фиксировать присутствие других членов племени, — объясняет кандидат психологических наук, доцент РАНХиГС Кристина Иваненко. — Так в голове ставятся галочки: вокруг есть другие люди, апокалипсис не начался».

По ее словам, два-три дня без лиц можно пережить спокойно, но после становится сложнее. Хотя уставать от толп — это тоже нормально. «Мы обрабатываем так или иначе каждое лицо, не отдавая себе в этом отчет, поэтому само присутствие людей съедает энергию, — говорит Кристина Иваненко. — Вот почему нам всегда было так уютно в маленьких европейских городках, где людей не много и не мало».

Заместитель руководителя Центра городской антропологии КБ Стрелка Дарья Радченко добавляет: само понятие «я» у человека определяется через понятие «другой». «Даже просто идя по улице, мы постоянно, не осознавая этого, сверяем свое поведение с поведением других людей, — говорит она. — По той ли стороне улицы я иду? В том ли темпе? Можно ли здесь улыбаться прохожим, смотреть им в глаза?»

Так что тоску по людям, скорее всего, со временем испытают и одиночки, и любители шумных компаний.

Подарок времени

Некоторым из тех, чья работа перешла на удаленку, чувствовать одиночество уже некогда. «Все вокруг пишут, какие сериалы посмотреть на карантине, а я не знаю, откуда они берут время», — жалуется Алина. Быстро переходить на удаленку не всегда просто, а, по данным Bloomberg, из дома люди еще и работают дольше, чем из офиса.

Другое дело — если, например, парикмахер или мастер маникюра самоизолируется после возвращения из-за границы. «Прежде всего на повестке дня стоит финансовый аспект, — говорит Дарья Радченко. — Люди будут искать способы заработать как-то иначе». Еще до того, как в Москве закрылись фитнес-клубы, тренеры стали проводить занятия онлайн. Так что здесь возможны неожиданные решения.

Если у вас есть дети, то вам тоже не грозят безделье и скука (тут будут свои сложности). В отличие от тех, кто живет один и при этом временно остается без возможности работать. Кристина Иваненко говорит, что сначала они возьмутся за дела, которые долго висели, — генеральная уборка, разбор шкафа. А потом есть риск начать деградировать.

Поэтому психолог призывает найти какую-то цель: выучить иностранный язык, написать первую главу своей книжки, освоить гитару. «Если вы станете залипать в Telegram-канальчиках и пустых сериалах, потом будет очень сложно вернуться к конструктиву», — говорит она. В общем, отнеситесь к карантину как к внезапному подарку в виде времени.

Скриншоты чужих вечеринок по видеосвязи в наших френдлентах уже почти заменили старые добрые чекины в кафе и барах в пятницу вечером. Компания, создавшая видеосервис Zoom (где сейчас устраивают и лекции, и праздники), подорожала почти вдвое. Люди еще недавно писали посты о том, как их бесят звонки или голосовые сообщения в эпоху мессенджеров, — и вот уже предпочитают созваниваться.

«Человеку нужна невербальная коммуникация — улыбаться, подмигивать, пожимать руку, хлопать по плечу, — объясняет Дарья Радченко. — Смайлики, стикеры и картинки в мессенджерах придумали именно поэтому. Видеосвязь это заменяет, но только частично». По ее словам, скриншоты с онлайн-встреч тоже делают неспроста: так люди показывают, что они востребованы, что они не в одиночестве. «Это критично важно для самооценки человека», — говорит Радченко.

Если самоизоляция затянется, одиноким людям будет сложно. Особенно пожилым: они не очень привыкли к виртуальному общению, и именно их как группу риска просят сидеть дома в первую очередь. Но парам тоже предстоит много пережить.

В начале марта The Global Times сообщила, что в одном из городов Китая выросло число разводов. Кристина Иваненко думает, что в России это тоже возможно: «Все друг друга увидят и пообщаются с человеком, с которым до этого десять лет жили, но не виделись». Дарья Радченко считает, что вскроется много болезненных точек — начиная с разных взглядов на то, кто должен мыть посуду (которой станет больше — ведь есть вне дома мы не будем). И чтобы сохранить отношения, их придется перестраивать.

Но главное — снижение темпа жизни заставит нас задуматься о том, как и зачем мы живем. «И это чревато депрессиями и даже суицидами, тем более что весной обостряются все неврозы и психические заболевания», — говорит Кристина Иваненко.

В общем, карантин однозначно помогает спасти жизни, но нужно постараться еще и сохранить в нем психическое здоровье.

«Когда-нибудь все это кончится»

«Первое время я старалась выходить гулять. У нас есть лес, луга, это помогало не чувствовать себя взаперти. Но потом постановили, что выходить из дома можно только с объяснительной — кто ты и с какой целью идешь, — рассказывает Нелли. — Заполнять эту форму долго, и выходить лишний раз не хотелось. А дальше гулять стало нельзя совсем».

Нелли живет в 35 километрах от Милана, в четырехэтажном доме родителей своего молодого человека. Когда объявили карантин, он был в Швейцарии и оказался от них отрезан. Она художница, работает дома, и поначалу домашний режим давался ей не так сложно. К тому же у них есть сад, и можно, не нарушая правил, выйти посидеть на солнце. «Но чем дальше, тем становилось труднее сосредоточиться на работе. Новости приходили постоянно и отовсюду: сотни жертв, заболевают врачи, не хватает мест в реанимации», — рассказывает она.

Сейчас Нелли заболела. Она не знает, простуда это или коронавирус. Но поскольку симптомы незначительные, а тестов не хватает, она просто остается дома и созванивается с врачом — благо дом позволяет самоизолироваться от родителей бойфренда на верхних этажах.

«Когда мне станет лучше, я планирую заняться спортом в доме или во дворе, — говорит она. — Надо чем-то себя занимать. Но нехватки общения я не ощущаю — мои близкие звонят мне гораздо чаще, чем обычно».

Нелли говорит, что итальянцы в ужасе от происходящего в больницах. «Врачи не ходят домой, чтобы не заразить родных (многие уже заразили), не существует больше смен, они спят прямо там несколько часов и опять идут в бой, — рассказывает она. — Они записывают видеообращения и плачут, умоляют не выходить из дома!» На 24 марта число жертв в стране составило 6820. Сейчас Италия самая «зараженная» страна мира — на нее приходится почти 17% всех случаев инфицирования.

Итальянцы поддерживают друг друга как могут. Люди приносят продукты пожилым родителям и ставят сумки возле двери, не заходя поздороваться. Люди поют и аплодируют медикам на балконах. Делятся масками и пишут друг другу теплые слова. А дети рисуют радуги со словами «все будет хорошо» и вешают на заборы — хотя их никто и не видит.

Дарья Радченко говорит, что таких флешмобов, как в Европе, в Москве ожидать не стоит. И это вопрос не менталитета, а градостроения. У нас — многоэтажки и хрущевки, у них — малоэтажные дома. У нас — застекленные балконы (и из-за климата, и ради увеличения площади квартиры), у них — открытые. И соседские комьюнити у них очень тесные. Мы — более обособленные. Но в Сети уже запущен флешмоб с покупкой продуктов одиноким старикам. Будет ли это востребовано — не очень понятно: все же мы не слишком доверяем друг другу.

Эксперты сходятся в том, что первое время после карантина будет бум живого общения — мы точно будем ходить в театры, кофейни и просто гулять по улицам. Потом постепенно все придет в норму. «Но вернуться в привычную жизнь будет непросто, — говорит Кристина Иваненко. — Самоизоляция — это время гедонизма: вкусненько кушать запасы гречки и смотреть сериалы. И кто-то наверняка подумает: а что, так можно было? Я думаю, мы явно выйдем с карантина другими людьми».

По словам Нелли, итальянцы «уже не думают о том, как грустно сидеть дома». Слишком страшно то, что они видят в новостях. «Мы молимся, чтобы было какое-то послабление, — говорит она. — И знаем, что когда-нибудь все это кончится и мы устроим настоящий праздник».

Adblock
detector
27 queries in 1,265 seconds.