Главная » Новости » Ученые из Великобритании установили, что кишечные бактерии влияют на распределение жира в теле человека

Ученые из Великобритании установили, что кишечные бактерии влияют на распределение жира в теле человека

Ученые из Великобритании установили, что кишечные бактерии влияют на распределение жира в теле человека

«Евразия.Эксперт» продолжает публикацию серии материалов, посвященных развитию технологий. В прошлой статье цикла была раскрыта тема наиболее популярных альтернативных источников энергии. В данном материале кандидат исторических наук Павел Потапейко рассматривает самые экстравагантные, но при этом, вполне возможно, самые перспективные из современных направлений развития энергетики.

Ключевые тренды

В последние годы Европа и Америка разрываются между вариантами развития и интересами различных групп. Что выбрать? Несмотря на попытки Еврокомиссии дирижировать процессом, страны-члены расходятся во мнениях. Тем не менее общий тренд – постепенный рост доли возобновляемых источников.

Лидеры здесь являются скандинавы. С 2004 по 2016 гг. не входящие в ЕС Исландия и Норвегия увеличили долю возобновляемой энергетики с 58-59% до 73% (Исландия) и 69% (Норвегия). Все благодаря гейзерам, лесным и прочим ресурсам. Шведы в Старом Свете на третьем месте, а в ЕС на первом – они показали рост с 39% до 53%. Страна поставила цель к 2045 г. полностью отказаться от угля. Чуть уступают финны – было 29%, стало 39%. Дальше – балканский сюрприз: Черногория сделала скачок с 0 до 42% за 12 лет, а Албания может потягаться со скандинавами: возобновляемые источники давали 28% ее энергетики в 2004 г. и 37% в 2016 г.

В том же духе действуют Латвия с Эстонией. Если первая уже в год вступления в ЕС обеспечивала 33% своих потребностей за счет возобновляемых ресурсов, а в 2016 г. – 37%, то вторая рванула с 18% до 29%. В тренде и Дания, замыкая «северный концерт» энергетиков-альтернативщиков: 15% и 32% соответственно. Чуть отстает Литва: 17% и 26%, продолжает зависеть от углеводородов и при этом отказалась от атома.

Развивает возобновляемую энергетику и Австрия – с 22 до 33%. За ней – Португалия и Хорватия, использующие море, солнце и ветер: рост до 28%. Затем снова Балканы: у Румынии и Словении рост с 16% до 22-25%, у Болгарии с не входящей в ЕС Македонией – с 10-15 до 18%. Все они превышают «среднюю температуру» по Европе – 17% (в 2004 г. – 8%). Ближе всего к ней Италия и Испания, у Франции – 16%. Показательно, что в 2004 г. у этих тяжеловесов доля возобновляемой энергии была менее 10% (6-9%).

Солнечная электростанция Gemasolar в Испании. Источник: rferl.org

Германия, Чехия и примкнувшая к ним Греция тоже стремятся войти в тренд: у них рост с 5-6% до 15%. Дальше – страны, рассчитывающие на уголь, атом и импорт углеводородов: Польша, Словакия и Венгрия. Там наблюдается небольшой рост с 4-7% до 11-14%.

Наибольшими консерваторами остаются островитяне и Бенилюкс.

В Британии, Ирландии и на Кипре всего 10%, в 2004 г. было 1-3%. Бельгия показала рост с 2% до 9%, а Нидерланды с Люксембургом, несмотря на ветряки – лишь до 6%. У Мальты было 0, стало 6%.

В Европе опасаются, что отказ от традиционных источников энергии обернется потерей рабочих мест. Помнят, сколько головной боли Маргарет Тэтчер доставили шахтеры, протестовавшие против закрытия шахт. Знакома проблема Бельгии, Франции, Испании… И все же энтузиасты подчеркивают: именно европейские компании придумали более четверти инноваций в сфере возобновляемой энергии. Одни моря и океаны вокруг могут покрыть 10% потребностей ЕС.

В феврале 2018 г. в интервью каналу Euronews министр энергетики Швеции Ибрагим Байлан делал упор на рост конкурентоспособности благодаря новой энергетике, говорил о планах строительства прибрежных ветряков. Главной причиной осторожности он назвал консерватизм избирателей и заявил, что переход к новой энергетике создал в Швеции 10 тыс. новых рабочих мест, причем в регионах. Он сравнил консерватизм в этом вопросе с недооценкой айфона некоторыми производителями телефонов, потерявшими в итоге рынок.

Лобби против

Гипотетическая победа возобновляемых источников, как и укрепление атомной энергетики, приведут к переделу рынка. «Не у дел» могут остаться титаны международного бизнеса и даже целые страны. Например, Кувейт или Бруней лишились бы основного национального дохода. А ведь султан Брунея много лет был богатейшим человеком на планете, пока не уступил позиции новым лицам вроде Билла Гейтса.

Нефтегазовые корпорации используют целый ряд способов сдерживания новой энергетики – от тайной скупки патентов до организации пиар-кампаний против атомных станций.

Этот сектор экономики обладает колоссальным влиянием. Достаточно вспомнить действия стран-членов ОПЕК в 70-е, вызвавшие мировой кризис, но имевшие политическую подоплеку. Известна связь администрации США с нефтяным бизнесом.

В своих книгах (например, «Нефтяной век: мифология, история и будущее самого неоднозначного мирового ресурса») вице-президент итальянского нефтегазового концерна «Эни» Леонардо Мауджери (1964-2017 гг.) возражал многим экспертам: нефти на планете еще очень много, идет «новый нефтяной век, а вовсе не конец той нефти, которую мы знаем». Мауджери доказывал, что паника по поводу истощения ресурсов – явление не новое. Еще в 1919 г. геологическая служба США предсказывала, что нефть в стране закончится через 10 лет. Его вывод – то, что известно о скрытых в недрах ресурсах, скорее дает основания для оптимизма. Еще не разработан метод установления их истинных размеров. Идет добыча лишь примерно 35% предполагаемых залежей нефти. По оценкам Международного энергетического агентства, возможные ее запасы составляют около 2,6 трлн баррелей. Сегодня мир потребляет около 30 млн баррелей нефти в год. Это означает, что ее запасов хватит до конца столетия.

Мотор новой энергетики – Китай?

Китай больше всех страдает от углеводородной зависимости. Экономика здесь растет стремительно, постоянно требуя все больше энергии. Миллионы китайцев ежегодно пересаживаются с велосипедов в собственные авто. Все большей проблемой становится экология. Иными словами – чем быстрее Китай развивается, тем дороже ему приходится платить за собственные успехи.

Если в 2001 г. Китай был потребителем 9,8% мировой энергии (США – 24%), то к 2025 г. эта доля по прогнозам вырастет до 14%. Здесь готовы внедрять любые виды топлива и технологии производства электричества. Пекин активно развивает альтернативные источники энергии, намереваясь увеличить долю электроэнергии, получаемой от них, до 10% в общем потреблении к 2020 г.

В 2005 г. был принят, а в 2006 г. вступил в силу закон о возобновляемой энергии, требующий от предприятий ее закупать и гарантирующий льготы производителям. В то время две трети энергии Китаю давал уголь. Он был крупнейшим его потребителем – 27% мирового объема. 7 из 10 самых грязных городов находились в КНР, две трети крупных городов не соответствовали стандартам воздуха ВОЗ. Из Китая исходили крупнейшие выбросы после США. Кислотные дожди были нередки. Всемирный банк оценивал прямой ущерб для экономики страны от всего этого в 8-12% ВВП. К проблеме добавлялась зависимость от нефти (Китай – второй в мире ее импортер), рост потребности в которой к 2025 г. должен был составить 130% – до 13 млн баррелей в день.

Тогда Китай начал активно внедрять методы газификации угля и стимулировать возобновляемую энергетику. Поставлена цель к 2020 г. обеспечить ею 12% энергетических нужд экономики (в 2003 г. было 3%). Кроме того, Пекин хочет вырваться в лидеры новых технологий и здесь, даже самому стать экспортером энергии.

Это привлекло внимание аналитиков, которые сходились на том, что это окажет серьезное влияние на мировую экономику. В Пекине же подчеркивали, что долго изучали опыт Европы, США и других в этом вопросе. Еще до принятия закона в исследования было вложено немало средств. В 2004 г. рост китайского рынка ветряной энергетики оценивался в 35%. В 2004 г. группа агро- и биотехнологических компаний Яшэнь (YaSheng) приобрела 80% американской фирмы Sustainable Systems LLC, производящей биотопливо. В стране создан крупнейший в мире завод по его производству, там работают европейские ученые.

Источник: wp.com

Тем не менее одновременно Китаю пришлось наращивать и закупки углеводородов. В 2002 г. был подписан договор с Индонезией о поставках 1 млн баррелей в день, в 2003 г. – контракт по австралийскому газу. Были переговоры с Ираном, Узбекистаном, Казахстаном, Венесуэлой, Эквадором, Габоном, вложено $15 млрд в добычу нефти в Судане (оттуда Китай импортирует 7%, а более 50% – с Ближнего Востока). Проблема оставалась актуальной.

Уже к 2007 г. образовались крупные китайские компании в сфере возобновляемой энергетики. В море к югу от Шанхая частная Zhejiang Green Power Investment Co. построила крупнейшую в Азии ветряную электростанцию на 100 турбин.

Позднее почти столь же мощная, но сухопутная, заработала во Внутренней Монголии, используя постоянные и сильные ветры степей. Ветряные станции появились и в других провинциях. Канадско-китайская Canadian Solar Inc. сосредоточилась на солнечных панелях и продает их по всему миру. China Biodiesel International из прибрежной провинции Фуцзянь стала первым в стране производителем биодизеля на основе отходов масла. China Sun Biochem производит этанол в г. Шэньян. Nordex AG – ветряные турбины. Suzlon вошел в десятку крупнейших корпораций в области энергетики ветра, с ним сотрудничает Индия. Suntech Power Holdings делает фотоэлектрические панели, 90% продукции идет на экспорт.

Сейчас бум возобновляемой энергетики в Китае продолжается, и ему только поспособствовал выход США из Парижского соглашения по климату. В 2017 г. Пекин вложил в проекты в этой области $44 млрд, тогда как годом ранее – $32, а также закрыл немало заводов за несоответствие экологическим нормам. К 2018 г. он стал в ней общепризнанным глобальным лидером.

Южноафриканский опыт

Самая передовая страна Африки тоже развивает возобновляемую энергетику – еще со времен апартеида, когда на нее были наложены санкции. Несмотря на перемены, для ЮАР энергетическая безопасность остается приоритетом, а гарантией этого она считает самообеспеченность и диверсификацию, что как раз и могут обеспечить возобновляемые источники. Страна обильна ресурсами, важными для энергетики: уголь, газ, уран. Велики запасы биомассы в силу обширного аграрного сектора. Можно широко использовать солнечную энергию, ветер и гидроресурсы. При этом высока потребность в электричестве: 25% ВВП дает промышленность, еще 10% – шахты. Они потребляют более 40% электроэнергии.

ЮАР, где 80% электроэнергии дает уголь, а возобновляемые источники – лишь 7%, развивает биотопливо.

Сырья для него много – кукуруза, сахарный тростник, сорго, кассава, подсолнечное масло, соя, водоросли, есть и другие варианты. Как и в Бразилии, существуют опасения, что это сократит производство продуктов питания: имеется не так много плодородных земель. Зато ожидается появление новых рабочих мест. Уже принята Стратегия по биотопливу, цель которой – добиться 20% электричества от возобновляемых источников к 2020 г.

Фирмы в ЮАР продают лампы и кухонные плитки на этаноловом геле (смеси с жиром и водой). Плита на 2 конфорки – $25, лампа – $8. Парафиновые плиты дешевле в три раза, но этаноловые служат в 10 раз дольше. К тому же цена на этанол почти не колеблется, в отличие от связанных с нефтью видов топлива. Меньше риск пожара, нет проблем у астматиков, плохого запаха, токсинов и т.д.

В 2010-е гг. внедрение возобновляемой энергетики было приторможено. Президент Джейкоб Зума (на посту 2009-2018 гг.) предпочитал атом. В апреле 2018 г. сменивший его Сирил Рамафоза подписал пакет долго откладывавшихся соглашений на $4,7 млрд по 27 проектам, связанным с энергией солнца и ветра. Это вызвало протесты в угледобывающих районах, где опасаются потери рабочих мест.

Водородная энергетика

Умы специалистов все больше занимает «водородная энергетика». Водород, самый распространенный элемент во вселенной, можно использовать как топливо для получения электричества. Он имеет высокие характеристики, а топливные элементы не дают вредных выбросов – лишь водяной пар. Уже ходят пассажирские автобусы на водородных топливных элементах. NASA заправляет им «Шаттлы». В 80-е в СССР были планы перевести на него «Аэрофлот», были тесты и у «Боинга». Водород можно получать из биомассы термохимическим, биохимическим и иными способами.

Проблема в том, что нужны новые двигатели, новые автомобили, автосервисы, заправки.

Водород можно применять в роторно-поршневых двигателях, которые встречаются у автомобилей «Мазда». Однако, по прикидкам концернов, речь о промышленной эксплуатации водородных автомобилей может зайти не раньше, чем в 2020-2030 гг. К тому времени в ЕС думают начать строительство сети водородных заправок.

И все же, уже сейчас выпускаются двухтопливные (на бензине с жидким водородом) BMW Hydrogen-7 и Mazda RX-8, электро-водородный гибридный Audi A7 h-tron Quattro, автобусы Ford E-450 и MAN Lion City Bus. Кроме «Ауди», «Форда», «Мазды» и «БМВ», автомобилями на водородном топливе занимаются «Тойота», «Хонда», «Хендай», «Ниссан», «Даймлер» и др.

Источник: bmwcase.com

«Хонда» собирается подключать авто на водородных топливных ячейках к электросетям зданий – причем они будут не брать энергию, а давать. Такая машина может питать дом целую неделю или ехать 480 км без дозаправки.

В 2016 г. в Германии компания Alstom представила первый водородный поезд Coradia iLint, который в декабре 2017 г. начал ходить по маршруту в Нижней Саксонии. В перспективе он должен заменить 4 тысячи дизельных поездов. Интерес к проекту выразили Нидерланды, Дания и Норвегия.

Внедрение сдерживает цена и нехватка инфраструктуры. Хотя, в Калифорнии планируют построить 70 водородных заправок, в Южной Корее – 43, а в Германии – 100. Есть и компромиссное решение – гибридные двигатели на водороде и традиционном горючем.

Гибридный двигатель

Основной недостаток двигателя внутреннего сгорания наряду с низкой экологичностью – отсутствие экономичности, а именно невозможность сохранения и повторного использования энергии, например, при торможении. Гибридность – когда в автомобиле есть и двигатель внутреннего сгорания, и электромотор – решает эту проблему, а заодно бережет топливо и чистоту воздуха. Суть такова: обычный бензиновый двигатель приводит в действие электрогенератор, который в свою очередь управляет электромоторами. Прилагается аккумулятор, запасающий энергию при торможении, что уменьшает расход топлива. При необходимости увеличения мощности включаются одновременно и топливный, и электродвигатель. В городе, на малых скоростях, используется только электромотор.

Гибридный двигатель ставят на авто уже лет двадцать. Лидер в их производстве – «Тойота», выпускающая «Приус» и внедорожники «Лексус RX 400h» и «GS 450h». «Форд» и «Хонда» также делают гибридные версии своих автомобилей. Есть гибридные версии «Пежо 307» и «Ситроен С4».

Источник: electro-machines.ru

В декабре 2017 г. группа «Пежо – Ситроен» представила концептуальный гибрид для поездок по городу. Это трицикл длиной 2,4 м и шириной 0,85 м, с гибридной силовой установкой из бензинового мотора от скутера Peugeot и двух электромоторов, интегрированных в колеса. На скорости до 70 км/ч машина идет только на электротяге. Затем включается ДВС – до 130 км/ч. Авто создано в рамках европейского консорциума Efficient Urban Light Vehicle (EU-LIVE), занимающегося перспективными разработками в области легких электрических транспортных средств, и программы Horizon 2020 GV5, направленной на создание «зеленых» авто для мегаполисов. Еврокомиссией на программу выделен грант в размере €6,7 млн.

Струйные газотурбинные двигатели

В настоящее время идет активный поиск и других энергетических технологий. Например, российские ученые предложили применение эжекторного соплового аппарата газотурбинного двигателя для преобразования тепловой энергии газа в кинетическую.

В отличие от ветровых, солнечных и геотермальных источников, работа струйных газотурбинных двигателей не зависит ни от времени суток, ни от погоды, а вот мощность будет повыше. При этом органическое топливо в них не используется, и работать они могут в любых условиях – хоть под водой, хоть в космосе. Производство не требует особо новых технологий и потому возможно чуть ли не на обычном машиностроительном заводе, хотя для производства более сложных двигателей такого типа все же нужен соответствующий научно-технический потенциал.